Варианты распада симбиотических отношений с матерью

Три варианта травматичного выхода из симбиотического соединения с матерью (с 4х месяцев до 2 - 2,5 лет), которые потенциально формируют пограничную организацию личности и затрудняют построение отношений:

1. Резкая потеря матери. Это могут быть такие события как внезапный отъезд, болезнь, смерть женщины, сбрасывание ребенка надолго бабушкам и дедушкам. Тогда у человека на всю жизнь останется страх внезапного разрыва отношений, его будет преследовать чувство ненадежности любого, к которому просыпаются теплые чувства. Как итого - постоянное переживание агрессии на парнера, разрушение стабильности пары конфликтами из-за глубинного страха перед привязанностью. Личность не выдерживает любой угрозы отвержения (реальной в виде охлаждения близкого или необъективной, например, если партнер уезжает, общается с друзья, погружается в работу) и начинает нападать, ибо как известно лучшая защита от уязвимости - атака. Нападки и террор постепенно вызывают у другого утомление и он действительно отстраняется. Т.е. психика брошенной в детстве личности сама провоцирует близкого на отчуждение или уход. 

Кстати, выход матери на работу нежелателен до 3х лет, но если она ежедневно возвращается домой и стабильно контактирует с ребенком, то безвозвратного нарушения привязанности не происходит. 

2. Мать холодная, ее контакт с ребенком формальный и основан только на физическом уходе, эмоционального общения нет. Иногда женщина становится механистичной из-за депрессии, переживания утраты и у нее просто нет сил на живое взаимодействие. Тогда у человека развивается ощущение собственной пустоты, невидимости, он существует так, будто бы его невозможно воспринимать. Эта личность окажется "правильной", удобной, адаптивной под требования начальства, друзей, семьи, она не станет отстаивать себя в спорных ситуациях. Человека будет преследовать чувство незначимости, избегание собственных проявлений окажется способом лишний раз не наталкиваться на потенциальное непризнание. В фантазии же обнаружатся идеи об идеальном Другом, который сможет "видеть" эту прозрачную личность и исполнять ее любые желания интуитивно. Сталкиваясь с необходимостью объяснять партнеру-не медиуму, что делать, как себя вести, человек испытывает невероятное разочарование, злится, еще больше замыкается и еще более настырно фантазирует о спасателе, читающем мысли.

 

3. Мать удерживает ребенка в слитом состоянии, поскольку сама боится остаться одной. У такого человека разовьется двойственность: избегание отношений из-за страха быть поглощенным vs неспособность вести себя как отдельная единица, будучи в паре, с огромным желанием близости. Приближение к партнеру откликается взрывами тревог, фобий, реального переживания потери себя. Отдаление - пустотой, одиночеством, виной за то, что "сам все порчу". Это будет жизнь по принципу "уйти нельзя остаться", а запятую поставить негде. Партнеру такая история может надоесть и из гуманных целей он сам прервет отношения, что еще больше усугубит в будущем хождение туда-сюда. Если в паре оба с трудностями отделения, то люди могут всю жизнь прожить в тревоге, не понимая, а нужен ли им этот человек. 

Важно понимать, что каждый вариант травматичного выпадения из симбиоза приводит к нарушению выстраивания границ и собственного Я. Чистых вариантов не бывает, обычно одно накладывается на другое, но человек из непережитого симбиоза будет существовать в двух противоположных измерениях:

1. Полностью подстраиваться под партнера и злиться на чувство удушения.
2. Постоянно разрушать привязанность из-за невозможности выносить отдаление и права другого заниматься собой.

Зачем бессознательному ребенка отец

80% спектра всех отношений с реальностью зависят от особенностей контакта с мамой, остальное же подчерпывается от отца. Но именно благодаря этой незначимой двадцатке бессознательное ребенка пробирается к индивидуальности и выстраиванию собственного Я.

С учетом основных периодов развития психики отцу выставляются следующие требования:

1. Холдинг ("удерживание") диады матери и младенца. Порой кажется, что после родов женщина сливается с ребенком и в муже нуждается лишь как в доноре денег и подгузников. У всех по-разному, но общее - бессознательная насыщенность в диаде матери и дитя острыми тревогами, поскольку каждый участник пары воспринимает другого продолжением себя, эмоции и переживания перетекают по замкнутому кругу. Холдинговая функция отца - это балансирующая внешняя опора, способная "выдерживать" тревоги пары. Если отец отсутствует или в силу собственных эмоциональных трудностей или равнодушия он не в состоянии отработать переживания супруги, то с женщиной происходит то же самое, что и с надолго запертым в пустой комнате человеком: она начинает на ребенке зацикливаться, то отстраняясь от него из-за усталости и непереносимости ситуации, то "нападая" навязчивым уходом, который маскирует чувство вины и неприязнь к материнству.

Часто мужчины после появления в доме младенца ощущают себя отвергнутыми, либо испытывают скуку в контакте с ребенком, не проявляющим заинтересованности. Есть исследование реакций младенца на разных людей. Вплоть до полугода, если я не ошибаюсь, ребенок воспринимается отца в диапазоне между "незнакомцами" и "знакомыми" ближе к первым, в этот период важна лишь мать. Но устаканивающее присутствие мужчины рядом окупается лишь через несколько лет эмоциональной стабильностью ребенка, не зараженному материнской тревогой.

2. Разделение симбиотической диады младенца с матерью. До 2,5-3х лет приоритетной задачей психики становится отделение от материнской фигуры и выстраивание собственной личности. Функция отца - помочь диаде распасться.

Во-первых, если родители пребывают в крепком партнерском союзе, то женщина без сопротивления позволит ребенку нащупывать автономию, проявлять здоровую агрессию, познавать мир и отстаивать себя. Если отношения в семье основаны на отчуждении родителей, страхе женщины перед одиночеством, муж при этом "чужой", то опорой невольно становится ребенок, назначенный функционировать как нарциссическое продолжение матери, т.е. условием любви оказывается его полное соответствие материнским ожиданиям. Личность не простраивается и искажается в угоду бессознательным нереализованным желаниям матери.

Во-вторых, отец своим присутствием рядом становится тем "нормальным" Третьим, на кого возможно опереться, отделяясь от матери. Балансировать нужно не диаду, а ребенка, который как молодой олененок еще шатко делает первые шаги, но утопает в диффузной тревоге и перед миром, и перед потенциальным возвращением в симбиотическую диаду, которая после начала процесса разделения ассоциируется с поглощением.

3. Гендерное формирование. Непроффесионально говорить об эдиповом периоде (3 - 7 лет) поверхностно; он состоит из двух подфаз и предлагает девять вариантов его прохождения. Краткая версия известна: ребенок испытывает ненависть к родителю своего пола и бессознательно переживает желание его убить, поскольку "влюбляется" в родителя противоположного пола. Милые попытки девочки поцеловать папу в губы и фантазии мальчика о женитьбе на маме на внешнем уровне маркируют внутренний эдипов процесс.

Задача психики - одержать эдипово поражение. Мальчик сталкивается с данностью того, что мать как женщина принадлежит ненавистному отцу. Его психика, разочаровываясь, делает рывок и идентифицируется с отцом-мужчиной, чтобы иметь возможность, как и отец, обладать собственной женщиной. Идентификация происходит не "копированием", а принятием возможности быть зрелым мужчиной в отношениях со зрелой женщиной. Девочка обнаруживает любовь папы к жене, а не к себе, но эта травма запускает процесс идентификации с матерью как с женщиной.

К семи годам у ребенка благодаря эдиповому процессу окончательно формируется гендерное самоощущение.

Если эдипов конфликт не разрешается, то происходит эдипова победа. Мальчик, не сумевший идентифицироваться с отцом (например, если семья неполная или отец слабый, незаинтересованный, "под каблуком", либо же он агрессивный, властный, жестокий, доминантный, что вызывает страх, а не желание идентификации), так и остается влюбленным "фаворитом" матери, который одновременно ненавидит и боится мужчин. Если в доэдипальном развитии сын не вышел из симбиоза, то ранняя принадлежность матери осложнится желанием быть "ее мужчиной"; новой женщине места не найдется. Такой человек, вступая в отношения, станет быстро их разрушать, поскольку, во-первых, его психика стремится вернуться к матери, даже если контакт с ней "не очень", а, во-вторых, в подругах будет подозревать "угрозу", связанную с его страхом быть удержанным. Если доэдипово развитие оказалось благополучным, то мужчина с эдипальной констелляцией окажется способным на длительные отношения с пунктиком походов налево: жена им воспринимается в качестве идеальной матери (родная "мама-женщина" уже есть, значит нужна "мама-мама"), любовница становится женщиной. Кроме того, привычку жить в эдиповом треугольнике (сын + мать против третьего) не спрячешь.

Девочка, не сумевшая идентифицироваться с матерью, остается с шатким чувством женственности. Внешне она может быть мощной, сексуальной, активной, что есть признаки маскулинности, на бессознательном уровне ей будет тяжела роль жены и матери. Движущими силами станут ненависть к женщинам и желание обладать мужчинами (всеми), причем с параллельной конкуренций с каждым полом. Идентификации с матерью не происходит по разным причинам, в том числе, когда мать отцом нелюбима, она депрессивна, мазохистична и даже если привлекательна и интересна, то атакующая и вызывающая. Девочка фиксируется на влечении ко отцу и во взрослом возрасте не найдет в своей жизни места для мужчины. Если доэдипальное развитие оказалось проблемным, ребенок не вышел из симбиоза или же отношения с мамой тяжелые и болезненные, то в психике взрастает чувство вины и за "покидание" матери, и за эдипову вражду. В итоге, такой женщине будет сложно выстраивать отношения с маскулинным мужчиной, поскольку поиск замены матери и "хранение" вакантного места отцу приведет ее в союз с "мягким" феминным человеком, которого она постепенно станет разрушать за пассивность. При благоприятном доэдиповом развитии и эдиповой констелляции женщина сможет создавать долговременные отношения все-таки с феминным мужчиной и облигатными выгулами на сторону.

Эти примеры - крайние, на особенности построения отношений влияет множество иных разнообразных факторов.

4. Выпуск подростка из гнезда. Часто семьи, основанные лишь на родительской роли, распадаются после взросления ребенка. Для психики подростка это губительно и формирует глубокое чувство вины, взросление ассоциируется с разрушением. Этот паттерн проявляется в страхе отстаивать мнение, менять работу, развиваться ("как же я брошу коллектив", "подведу начальника", "разведусь" и т.д.). Такой ребенок уже с детства бессознательно ощущает бремя ответственности за сохранение семьи и после развода родителей он виноват двойне - не удержал. Порой находится лазейка - "выдавание" внуков для скрепления их пары, но человек все равно зажат и едва ли способен к собственной автономной жизни.

Мы развиваемся из психических лишений. Психика обязана шокироваться фактом близости мамы и отца - тогда распадается симбиоз и формируется собственное Я. Ребенок должен пережить ненависть и влечение к родителям, чтобы проиграть в эдиповой борьбе и сформировать собственный психологический гендер. Подросток вынужден увидеть немолодых родителей вместе, чтобы почувствовать себя по-хорошему "ненужным" и спокойно покинуть гнездо.

Во всей этой цепочке отец всегда второстепенный, но именно он позволяет нам развиваться, иначе бы психика застыла в симбиотическом сопении под всемогущей грудью, что прекрасно, но исключает психологическое выживание во взрослом мире.

"Вутренний отец" формирует границы, четкость, самоопределение - то, что невозможно выстроить в соединении с матерью. А "внешний" нужен как ее друг, мужчина и спутник. Поэтому жизнь вместе ради детей официально является бессмысленной!